Неточные совпадения
— Жена — хлопотать! — продолжал Чичиков. — Ну, что ж может какая-нибудь неопытная молодая
женщина? Спасибо, что случились добрые люди, которые посоветовали пойти на мировую. Отделался он двумя тысячами да угостительным обедом. И на обеде, когда все уже развеселились, и он также, вот и говорят они ему: «Не стыдно ли тебе так поступить с нами? Ты все бы хотел нас видеть прибранными, да выбритыми, да во фраках. Нет, ты
полюби нас черненькими, а беленькими нас всякий
полюбит».
Насчет последнего пункта Марфа Петровна была, впрочем, во вce время довольно спокойна; это была умная
женщина, а следственно, не могла же на меня смотреть иначе, как на развратника и потаскуна, который серьезно
полюбить не в состоянии.
— К чему тут еще Левин? Не понимаю, зачем тебе нужно мучать меня? Я сказала и повторяю, что я горда и никогда, никогда я не сделаю того, что ты делаешь, — чтобы вернуться к человеку, который тебе изменил, который
полюбил другую
женщину. Я не понимаю, не понимаю этого! Ты можешь, а я не могу!
Хотя она бессознательно (как она действовала в это последнее время в отношении ко всем молодым мужчинам) целый вечер делала всё возможное для того, чтобы возбудить в Левине чувство любви к себе, и хотя она знала, что она достигла этого, насколько это возможно в отношении к женатому честному человеку и в один вечер, и хотя он очень понравился ей (несмотря на резкое различие, с точки зрения мужчин, между Вронским и Левиным, она, как
женщина, видела в них то самое общее, за что и Кити
полюбила и Вронского и Левина), как только он вышел из комнаты, она перестала думать о нем.
«Варвара Андреевна, когда я был еще очень молод, я составил себе идеал
женщины, которую я
полюблю и которую я буду счастлив назвать своею женой. Я прожил длинную жизнь и теперь в первый раз встретил в вас то, чего искал. Я люблю вас и предлагаю вам руку».
Как все
женщины, которым не удалось
полюбить, она хотела чего-то, сама не зная, чего именно.
— Уже где-то близко тебя ждет
женщина… девушка, ты ее
полюбишь.
Слушая спокойный, задумчивый голос наставника, разглядывая его, Клим догадывался: какова та
женщина, которая могла бы
полюбить Томилина? Вероятно, некрасивая, незначительная, как Таня Куликова или сестра жены Катина, потерявшая надежды на любовь. Но эти размышления не мешали Климу ловить медные парадоксы и афоризмы.
Происходили же все эти разговоры больше по вечерам в дамском обществе,
женщины больше тогда
полюбили меня слушать и мужчин заставляли.
Страстные и жестокие снаружи, они до мучения способны
полюбить, например,
женщину, и непременно духовною и высшею любовью.
О, я был бесчеловечен и бесчестен пред нею, но я здесь
полюбил другую… одну
женщину, сударыня, может быть презираемую вами, потому что вы все уже знаете, но которую я никак не могу оставить, никак, а потому теперь, эти три тысячи…
— Ничего, бабушка. Я даже забывал, есть ли оно, нет ли. А если припоминал, так вот эти самые комнаты, потому что в них живет единственная
женщина в мире, которая любит меня и которую я люблю… Зато только ее одну и больше никого… Да вот теперь
полюблю сестер, — весело оборотился он, взяв руку Марфеньки и целуя ее, — все
полюблю здесь — до последнего котенка!
Каждая
женщина полюбит такого человека.
— Кажется, никого особенно. Из них никого сильно. Но нет, недавно мне встретилась одна очень странная
женщина. Она очень дурно говорила мне о себе, запретила мне продолжать знакомство с нею, — мы виделись по совершенно особенному случаю — сказала, что когда мне будет крайность, но такая, что оставалось бы только умереть, чтобы тогда я обратилась к ней, но иначе — никак. Ее я очень
полюбила.
Знаешь, когда я тебя
полюбила, когда мы в первый раз разговаривали на мое рожденье? как ты стал говорить, что
женщины бедные, что их жалко: вот я тебя и
полюбила.
Но разве сделаешь что-нибудь с
женщиной, которая
полюбила в первый и, конечно, как ей кажется, в последний раз? Разве ее убедишь в необходимости разлуки? Разве для нее существует логика?
Не дай ей Бог познать третью любовь. Бывает, что
женщина на переходе от зрелого возраста к старости
полюбит молодого. Тогда закипает в ней страсть безумная, нет на свете ничего мучительней, ничего неистовей страсти той… Не сердечная тоска идет с ней об руку, а лютая ненависть, черная злоба ко всему на свете, особливо к красивым и молодым
женщинам… Говорят: первая любовь óт Бога, другая от людей, а третья от ангела, что с рожками да с хвостиками пишут.
И тот пламень не светлое чувство души, но буйная страсть, неудержно влекущая
женщину в объятья того, кого она
полюбила…
Она медленно подняла на меня свои глаза… О, взгляд
женщины, которая
полюбила, — кто тебя опишет? Они молили, эти глаза, они доверялись, вопрошали, отдавались… Я не мог противиться их обаянию. Тонкий огонь пробежал по мне жгучими иглами; я нагнулся и приник к ее руке…
— И вот тогда я вас
полюблю непременно, потому что и теперь это чувствую! — не утерпела в ней
женщина и бросила ему с порога эти последние слова.
Впишу здесь, пожалуй, и собственное мое суждение, мелькнувшее у меня в уме, пока я тогда его слушал: я подумал, что любил он маму более, так сказать, гуманною и общечеловеческою любовью, чем простою любовью, которою вообще любят
женщин, и чуть только встретил
женщину, которую
полюбил этою простою любовью, то тотчас же и не захотел этой любви — вероятнее всего с непривычки.
Женщина, если
полюбит, то любит, чтобы ее в кулаке держать.
Русская
женщина все разом отдает, коль
полюбит, — и мгновенье, и судьбу, и настоящее, и будущее: экономничать не умеют, про запас не прячут, и красота их быстро уходит в того, кого любят.
Едва мать и отец успели снять с себя дорожные шубы, как в зале раздался свежий и громкий голос: «Да где же они? давайте их сюда!» Двери из залы растворились, мы вошли, и я увидел высокого роста
женщину, в волосах с проседью, которая с живостью протянула руки навстречу моей матери и весело сказала: «Насилу я дождалась тебя!» Мать после мне говорила, что Прасковья Ивановна так дружески, с таким чувством ее обняла, что она ту же минуту всею душою
полюбила нашу общую благодетельницу и без памяти обрадовалась, что может согласить благодарность с сердечною любовью.
— Я медик и все-таки позволю вам напомнить, что известная разнузданность в требованиях человеческого организма является вследствие разнузданности воли и фантазии. И наконец, скажу вам не как медик, а как человек, видевший и наблюдавший
женщин:
женщина с цельной натурой не
полюбит человека только чувственно.
Эта
женщина поддалась чувству без борьбы, без усилий, без препятствий, как жертва: слабая, бесхарактерная
женщина! осчастливила своей любовью первого, кто попался; не будь меня, она
полюбила бы точно так же Суркова, и уже начала любить: да! как она ни защищайся — я видел! приди кто-нибудь побойчее и поискуснее меня, она отдалась бы тому… это просто безнравственно!
— Женюсь! вот еще! Неужели вы думаете, что я вверю свое счастье
женщине, если б даже и
полюбил ее, чего тоже быть не может? или неужели вы думаете, что я взялся бы сделать
женщину счастливой? Нет, я знаю, что мы обманем друг друга и оба обманемся. Дядюшка Петр Иваныч и опыт научили меня…
Надо заметить, что, выходя замуж, она далеко не любила своего жениха; не
полюбила она его и тогда, когда он стал ее мужем: она хотела лишь сделаться замужней
женщиной, — барыней, хотя бы в миниатюре, чего и достигла.
— Нет, нет, и того не делайте! — воскликнула Сусанна Николаевна. — Это тоже сведет меня в могилу и вместе с тем уморит и мужа… Но вы вот что… если уж вы такой милый и добрый, вы покиньте меня, уезжайте в Петербург, развлекитесь там!..
Полюбите другую
женщину, а таких найдется много, потому что вы достойны быть любимым!
Понять и
полюбить его могла только
женщина, испытавшая горе, людскую несправедливость, понявшая, как и он, чего стоит эта показная сторона людского общества.
— А потом со мной произошло странное психологическое явление: я около двенадцати лет носил в душе чувство к этой
женщине, не подозревая сам того, — и оно у меня выражалось только отрицательно, так что я истинно и искренно не мог
полюбить никакой другой
женщины.
Когда Виссарион ушел от него, он окончательно утвердился в этом намерении — и сейчас же принялся писать письмо к Мари, в котором он изложил все, что думал перед тем, и в заключение прибавлял: «Вопрос мой, Мари, состоит в том: любите ли вы меня; и не говорите, пожалуйста, ни о каких святых обязанностях: всякая
женщина, когда
полюбит, так пренебрегает ими; не говорите также и о святой дружбе, которая могла бы установиться между нами.
— Развлечения
полюбить другую
женщину.
— В том, что она внушила такое постоянное чувство: двенадцать лет ее безнадежно любили и не могли от этого чувства
полюбить других
женщин.
— А вы думаете, это безделица! — воскликнул Павел. — Скажите, пожалуйста, что бывает последствием, если
женщина так называемого дворянского круга из-за мужа, положим, величайшего негодяя,
полюбит явно другого человека, гораздо более достойного, — что, ей простят это, не станут ее презирать за то?
Он состоял из пяти существ, почти одинаково близких ее сердцу: из толстозобого ученого снегиря, которого она
полюбила за то, что он перестал свистать и таскать воду, маленькой, очень пугливой и смирной собачонки Роски, сердитого кота Матроса, черномазой вертлявой девочки лет девяти, с огромными глазами и вострым носиком, которую звали Шурочкой, и пожилой
женщины лет пятидесяти пяти, в белом чепце и коричневой кургузой кацавейке на темном платье, по имени Настасьи Карповны Огарковой.
Влюбленный творческим актом избирает, кого
полюбить среди дурной множественности
женщин.
Очень интересен следующий психологический вопрос: возможно ли сразу
полюбить трех
женщин (
полюбить — в смысле влюбиться)?
«Бедная Люба, — продолжал он размышлять, — ты будешь самая несчастная
женщина, если
полюбишь его! Лучше уж пойти за старого графа».
— Да то, что
женщина, которая ихнего брата
полюбит, ни в грош ими не ставится; им надо, чтобы играли с ними в любовь, а ежели какая из нашей сестры по глупости да всерьез к ним привяжется, пиши аминь всему делу… Мужчина такой помыкать начнет, да потом и бросит, как ненужную тряпку… Помни это и люби только самое себя… Чай, если бы он, такой красивый да статный, не светлейшим бы был, а служил бы у нас в кондитерской, ведь не влюбилась бы в него?..
— Ей бы следовало
полюбить Ральфа, — возразил Калинович, — весь роман написан на ту тему, что
женщины часто любят недостойных, а людям достойным узнают цену довольно поздно. В последних сценах Ральф является настоящим героем.
— Нет, знаю, — возразил Калинович, — и скажу вам, что одно ваше спасенье, если
полюбит вас человек и спасет вас, не только что от обстановки, которая теперь вас окружает, но заставит вас возненавидеть то, чем увлекаетесь теперь, и растолкует вам, что для
женщины существует другая, лучшая жизнь, чем ездить по маскарадам и театрам.
«Да, как поляк, я не имел права
полюбить русскую
женщину. Какое жестокое, ужасное положение!.. Будь проклята и эта пламенная, историческая вражда, и то, чтó породило ее! Благодаря ей, вся моя личная жизнь (да и одна ли моя только!) построена на фальши, на противоестественном умерщвлении в себе самых лучших, самых святых и заветных чувств во имя одной идеи.
— Нет, а ты не шути! — настойчиво сказал Горданов и, наклонясь к уху собеседника, прошептал: — я знаю, кто о тебе думает, и не самовольно обещаю тебе любовь такой
женщины, пред которою у всякого зарябит в глазах. Это вот какая
женщина, пред которою и сестра твоя, и твоя генеральша — померкнут как светляки при свете солнца, и которая… сумеет
полюбить так… как сорок тысяч жен любить не могут! — заключил он, быстро кинув руку Висленева.
Я тогда не верил, что могу
полюбить эту
женщину.
Белецкий сразу вошел в обычную жизнь богатого кавказского офицера в станице. На глазах Оленина он в один месяц стал как бы старожилом станицы: он подпаивал стариков, делал вечеринки и сам ходил на вечеринки к девкам, хвастался победами и даже дошел до того, что девки и бабы прозвали его почему-то дедушкой, а казаки, ясно определившие себе этого человека, любившего вино и
женщин, привыкли к нему и даже
полюбили его больше, чем Оленина, который был для них загадкой.
Она впервые
полюбила своего мужа мертвого.
Полюбила до того, что стала жестоко после его смерти ревновать Ульяну к покойному и действительно, непосильной работой и вечными попреками ускорила исход и без того смертельной болезни молодой
женщины.
— Еще молодым офицером я страстно
полюбил твою мать и женился на ней против воли своих родителей, которые не ждали никакого добра от брака с
женщиной другой религии. Они оказались правы: брак был в высшей степени несчастным и кончился разводом по моему требованию. Я на это имел неоспоримое право, закон отдал сына мне. Более я не могу тебе сказать, потому что не хочу обвинять мать перед сыном. Удовольствуйся этим.
— А я думала, что ты женишься на какой-нибудь нашей московской, — сказала Нина Федоровна, помолчав. — Девушки из нашего круга будут попроще. Но главное, Алеша, чтобы ты был счастлив, это самое главное. Мой Григорий Николаич не любил меня, и, скрыть нельзя, ты видишь, как мы живем. Конечно, каждая
женщина может
полюбить тебя за доброту и за ум, но ведь Юличка институтка и дворянка, ей мало ума и доброты. Она молода, а ты сам, Алеша, уже не молод и не красив.
— Агафон Павлыч ваш друг? Моя бедная сестра имела несчастье его
полюбить, а в этом состоянии
женщина делается эгоисткой до жестокости. Я знаю историю этой несчастной Любочки и, представьте себе, жалею ее от души… Да, жалею, вернее сказать — жалела. Но сейчас мне ее нисколько не жаль… Может быть, я несправедлива, может быть, я ошибаюсь, но… но… Одним словом, что она может сделать, если он ее не любит, то есть Любочку?